Коп из полиции нравов [Коп из полиции нравов. Шпион поневоле. Требуется секретарша. Весьма опасная игра] - Ричард Диминг

— Кофе в таком кофейнике гораздо вкуснее, — заметила она, опустившись на колени, чтобы наполнить чашки. Затем устроилась на полу у ног Руперта. Меня бросило в дрожь. Квин, добрый муженек…

— Ну, что ж, — сказал он, ухмыляясь, — у меня нет сомнений, что вы сейчас дрожите от страха, ожидая в любую минуту появления типов в черных капюшонах, размахивающих удавками из рояльных струн. Можете расслабиться. Никаких ликвидаций не будет — пока. Эта неформальная встреча призвана отметить окончание операции. И начнем мы ее с вопроса о деньгах.

Он перебросил мне чемоданчик, который, принес с собой. Я отстегнул замки и поднял крышку. Внутри лежали две тысячи триста банкнот достоинством в десять фунтов каждая.

— Мы очистили ваши счета в швейцарском банке.

Я был неприятно удивлен, поскольку полагал, что был единственным, кто имел доступ к номерным вкладам. Но, глядя на ласкающие взор купюры, не стал особо переживать. Одну из них я посмотрел на свет.

— Все в порядке, дорогой мой, они самые что ни на есть подлинные. Теперь, когда, надеюсь, настроение ваше значительно улучшилось, я объясню всю грязную историю вашей операции. Чемоданчик, который вы украли у Детмана, оказался чрезвычайно важен, поскольку содержал огромное количество ценнейшей информации, переданной Детману его друзьями — бывшими нацистскими учеными, работающими сейчас на Насера. Таким образом, очко в нашу пользу. Детман мертв, но все, что мы могли бы из него вытрясти, уже не имело особой ценности, — а он был настоящим дерьмом, — следовательно, второй раунд будем считать ничейным.

— Однако истинная цель данной операции, о чем, как у меня сложилось впечатление, вы сами догадывались, поскольку вы у меня весьма подозрительные милашки, — была не совсем такова, как я утверждал. Я говорил, что мы хотим восстановить нарушенное статус-кво между нами и американцами, которые своими действиями поставили нас в затруднительное положение. Это не совсем верно. Мы хотели перехватить у американцев инициативу.

Я бросил на него вопросительный взгляд. Мне было все равно. У меня были деньги — и я уже мечтал о том, как их потрачу.

— Американцы постепенно прибирали «Интернэшнл Чартер» к рукам. Что-то вроде поглощения одной шпионской организацией другой. После того как «Интернэшнл Чартер» обнаружила американского агента, они — «Чартер» — оказались в чрезвычайно выгодном положении. Конечно, они не стали ликвидировать агента. Зато пригрозили Пентагону, что выдадут его, и к тому же никогда больше не простят американцам повторения подобной ситуации. Естественно, никому больше они ни слова не сказали — ведь вся концепция «Интернэшнл Чартер» стоит на полной неуязвимости этой организации.

Итак, они взяли американцев за горло. И тут те повели себя весьма разумно. Они предложили «Чартер» свою тренировочную базу в Техасе в качестве подарка ради восстановления мира и дружеских отношений. Конечно, «Чартер» тотчас же клюнула. Помимо всего прочего, они ведь деловые люди. А база экономит им тысячи фунтов. Очень немногие из их пилотов подписывают контракт более чем на два года. И потому им нужен постоянный приток новых людей на смену.

— Американцы руководили тренировочной базой и обеспечивали ее финансирование. Через полгода «Интернэшнл Чартер» другой жизни себе уже не представляла. Слишком это было удобно. Американцы, поистине в духе дружбы и сотрудничества, помогали им и иначе. Например, предоставили пару крупных займов для закупки новых самолетов, под низкие проценты и с огромной рассрочкой выплаты.

— Потом отдел американской разведки, дирижировавший всем этим спектаклем, запросил «Интернэшнл Чартер» о возможности иметь в организации своего представителя. Просто для того чтобы наблюдать, как расходуются деньги американского правительства, и вносить отдельные предложения. «Интернэшнл» не могла отказать. К тому времени расстаться с базой для них уже стало немыслимо. Они были на крючке. Янки оказались настолько полезны, что без них никто не мог обойтись. И когда мы заслали туда вас, разведка США не спеша заглатывала «Интернэшнл Чартер».

Он поднялся и принес бутылку бренди. В этой истории я был для него только пешкой — одной из многих. Пешке не нужно объяснять причин — достаточно просто сказать, что она должна сделать. И я был бы гораздо осторожнее, если бы речь шла о работе против разведки США, а не «Интернэшнл Чартер». Одно дело шпионить за шайкой злодеев, не имеющих национальной принадлежности, но совершенно другое — заниматься шпионажем против самой богатой, самой мощной военной державы в мире. Знай я все это, стал бы чувствовать себя человеком, собирающимся взломать сейфы «Бэнк оф Инглэнд» с помощью заколки для волос.

Руперт налил нам еще по порции. Впечатление было такое, словно он — добрый дядюшка, рассказывающий небылицы про большой и ужасный мир взрослых людей, чтобы предостеречь двух своих любимых юных родственников от легкомысленных поступков.

— Извините, дорогие мои, — сказал он, — я забыл предложить вам покурить ту вашу мерзкую травку, если желаете.

Я покачал головой.

— Мы с собой ее не захватили.

Он засмеялся, снова сел на место и, удобно устроившись, погладил жену по ее каштановым волосам. Та прильнула к нему, словно кошечка, пользующаяся в этом доме особыми привилегиями.

— Ты думал, дом будет окружен ребятами из Особого отдела в плащах и черных шляпах? Я же говорил тебе, что не предаю своих людей, дорогой мой. Однако я уклоняюсь от темы. На чем мы с вами остановились?

— Наши заатлантические коллеги вот-вот собирались объявить в прессе о переходе «Интернэшнл Чартер» под их финансовый контроль, установив высокую цену на оставшиеся акции, — сказала Сью.

Хотелось бы мне знать хотя бы половину того, что знала она. Руперт, наверное, выбалтывал ей все секреты в минуты умиротворения после занятий сексом. Уровень ее осведомленности явно должен превышать уровень премьер-министра. Прекрасная мысль: а что, если она — русский агент? И посылает информацию в Москву с помощью радиопередатчика, спрятанного в их лимонного цвета биде. И вот она разоблачена МИ-5. Отправлена в тюрьму. Позже обменена на заблудшего британского бизнесмена. Руперта обменивать не станут, ведь кто-то должен быть виновен; Руперт Квин, имея стольких врагов, становится естественной жертвой. И вот он заключен в тюрьму. Закрытый суд. «Врата Предателя» — и расстрел.

Я поспешно стряхнул с себя это сладкое видение, чтобы послушать дальше.

— Ах, да, — продолжил Руперт Генри, пригубив свое бренди и принюхавшись к нему, как наркоман, — совершенно очевидно, что мы не могли позволить американцам завладеть «Интернэшнл Чартер». Это стало бы событием десятилетия в мире шпионажа, — как если бы нам вдруг представилась возможность свободно покопаться в бумагах КГБ. Не говоря ужа о том, как я упоминал, дорогой мой, что «Интернэшнл» просто слишком полезна, чтобы принадлежать кому бы то ни было.

— Поэтому мы решили, что надо что-то предпринять. Ты проник туда, не вызвав подозрений, и начал поставлять нам информацию. Весьма полезную. Затем возник замысел провести операцию с Детманом — мы знали, какие результаты нам нужны. И ты поймал его, а американцам осталось посыпать пеплом свои солдафонские ежики на тупых головах. «Интернэшнл» их перехитрила. Между ними назревала жуткая ссора — ты ведь знаешь, нет ссоры серьезнее, чем между бывшими любовниками.

Тут вмешались мы. Рассказали им, что мы сделали, и что заполучили. В бумагах Детмана нашлись некоторые детали, ставившие американцев в неловкое положение. Мы им сказали, что все, что нас интересует, — чтобы «Интернэшнл Чартер» вернулась в свое прежнее состояние независимой организации. После чего американцы повели себя очень нехорошо и потребовали обратно свой заем. Типичный случай злости от бессилия. Если они не могут владеть «Интернэшнл», то не хотят, чтобы ею владел кто-то еще. Короче, нам пришлось искать деньги.

В конце концов все закончилось шпионской «складчиной». Каждый отстегнул понемногу — мы, французы, русские, немцы. Китайцы, разумеется, отказались, но с ними всегда трудно иметь дело.

Заем был возмещен, и все остались довольны. «Интернэшнл» будет продолжать оказывать свои неоценимые услуги всем. Забавно, когда мы пустили шапку по кругу, самую крупную сумму пожертвовали наши старые друзья из мафии. Они были очень щедры.

Я лишь кисло улыбнулся и подумал о том, какие мрачные обеты относительного моего будущего были даны в массивном белом здании на Потомаке.

— Это, наверное, была исключительно дружеская встреча, — язвительно заметил я, — вас с вашими соперниками, собравшимися ради общего дела. Похоже, вы лучше уживаетесь с русскими, чем с США.

— Не то, чтобы лучше уживаемся, дорогой мой, мы просто понимаем друг друга. Наша страна — шлюха или, может быть, содержанка. Мы зависим от других, чтобы продержаться на плаву и продолжать по привычке жить лениво и расточительно. Русские знают, что мы не укусим «руку дающего». В любом случае, мы все — профессионалы.